Сажайте, и вырастет - Страница 132


К оглавлению

132

– Делай выводы,– сказал мне Слава, когда после очередной неудачной попытки мы сели перекурить и выпить чаю. – Где он, а где ты?! Ты серьезный человек, тебе доверили Трассу. А он – наркоман. Чего с таким разговаривать? Разложим его по всем понятиям, а потом – дашь ему в рыло, и мы выбросим его с козырной поляны. И скажем, чтобы больше здесь не появлялся. Только вот когда все это делать? В понедельник я снова на суд уеду. Придется тебе опять потерпеть, аферист.

2

В ночь с воскресенья на понедельник я сменил Гиви Сухумского. Под утро ушли «судовые» – в том числе и Слава. Еще через полчаса я увидел перед собой знакомый, вновь тщательно выбритый шафрановый череп и голые татуированные плечи. Сначала я пытался не замечать направленного на меня изучающего взгляда. Потом мне надоело. Оторвавшись от своих веревок, я вопросительно поднял брови.

– Хочу отправить деньги,– глядя мне в глаза, тяжелым голосом объявил Слон. – На «один-два-ноль». Спалишь их – ответишь.

«Пошел на хуй!» – выкрикнул я. Мысленно, конечно.

В камере под номером сто двадцать сидел барыга, продающий всем желающим белый порошок. Употреблять его или не употреблять – личное дело каждого отдельно взятого арестанта. Мне до пожирателей ядов нет никакого дела. Моя, дорожника, задача – обеспечить быстрое и безопасное прохождение любого груза, будь то деньги, героин или невинная щепотка чая. В ответ я лишь резко хмыкнул:

– Что значит – «ответишь»? Если твои деньги пропадут – я отвечу по-любому. Как и положено в таких случаях. Только с чего ты взял, что они пропадут?

– Ты понял, что я хотел сказать. – Слон обнажил фиксу под синей губой. – Гляди, чтобы в решетке не застряло...

– Не застрянет,– заверил я. – А застрянет – сделаем все правильно.

– А ты знаешь, как – правильно?

– А ты сомневаешься?

– Я отправляю тысячу рублей, понял? Отработай идеально! Замучаешься восстанавливать!

Намекает, что сумма слишком велика, догадался я и вернул подачу:

– Не дави педаль. Твоя тысяча дойдет до места.

– Да? – издеваясь, усмехнулся татуированный. – Ну, я тебя за язык не тянул... Мусора, я знаю, лютуют... Коней дорожных рвут каждую ночь... – он повысил голос. – Отработай идеально, ясно?

– Ясно! – прорычал я. – Отработаю! Только учти – я отвечаю не за всю Трассу!

– Это как?

– Очень просто! Если твой груз пропадет между «один-два-шесть» и «один-два-пять» или между «один-два-пять» и «один-два-четыре»,– а там у пацанов между решками окно кабинета фельдшера и «конь» через раз застревает, трется о козырек,– или твой груз спалится между «один-один-девять» и «один-один-восемь», где в стене есть выступ,– тогда я за груз не отвечаю...

Слон опять обнажил металл в нечистом рту, но уже не так уверенно. Из-за его плеча на меня внимательно смотрел Федот.

У меня поддержка была лучше: прикрытый вертикально натянутым одеялом, к пикировке прислушивался Джонни, да и Гиви Сухумский еще не успел уснуть, лежал с закрытыми глазами, но явно фиксировал все сказанное, и по его раздувающимся кавказским ноздрям я понял, что он готов подключиться в любой момент.

– Не отвечаешь? – переспросил Слон.

– Нет.

– Ну, ты даешь! – игриво сказал враг. – За что же ты тогда отвечаешь?

3

За шесть недель до ареста босс Михаил привел очередного клиента.

– Поговори с ним сам.

Фраза босса имела такой смысл: клиент – так себе, не самый важный. Средний. Человек без миллиона. Не то что сам босс.

Вялые веки алкоголика, ботинки с пряжками, на пальце перстень с алмазиком – клиент выглядел в точности так, как о нем думал босс Михаил. Рядовой бизнесмен. Тяжким трудом добившийся морального права украшать конечности золотом.

Его жена отправилась в Лос-Анджелес. То ли работать, то ли отдыхать. У обеспеченных женщин с этим бывает путаница. Супруг хотел ежемесячно переправлять ей из Москвы по три тысячи долларов.

– У нее, блин, была карта, блин, кредитная! – сообщил мне раззолоченный дядя. – И там тридцать тысяч, блин, долларов лежало. Я, блин, думал, ей хватит, блин, на год. А она, блин, звонит уже через месяц и, блин, опять просит денег! – Он вынул зеленую пачку. – Вот, блин, вся сумма. Вот номер счета, название банка. Все реквизиты. – Помолчав, муж своей жены вдруг добавил: – Пропадут деньги – ответишь!

Я выдержал паузу и побарабанил пальцами по столу. Кем он меня считает, этот любитель дешевых камешков? Мои ботинки стоят в пять раз больше, чем все его украшения! Отправить в Америку три тысячи долларов – что может быть проще? Такие операции я давно уже перепоручал Cемену и Сергею. Сам же работал только с крупными суммами. Даже если три тысячи неожиданно пропадут на половине пути от Москвы до Америки, мистически растворятся в компьютерной паутине – я тогда восстановлю пропажу из своих карманных денег. Возможно, напьюсь, но не расстроюсь.

Однако всякий банкир обязан быть стабильным. Никто и ничто не должно выводить его из состояния равновесия. Символ такого равновесия – галстук, разделяющий грудь банкира на две равные половины.

– Что значит – «ответишь»? – вежливо переспросил я, поправив свой символ. – Если ваши деньги пропадут – я отвечу по-любому. Только с чего вы взяли, что они пропадут?

– Ты понял, блин, что я тебе сказал, – произнес российский супруг американской женщины. – Смотри, чтобы на полпути не застряло...

– Не застрянет,– заверил я. – Только тут надо учесть, что я отвечаю не за весь процесс.

– Это как?

– Я отвечаю только за прохождение ваших денег от моего банка – до банка получателя. Если сегодня я отправлю перевод, а завтра банк получателя лопнет – я за это не отвечаю...

132